Календарь 2018


С 1 июня 2018 года музей закрыт.

В связи с началом ремонтно-реставрационных работ в здании музея по проспекту Нахимова, 9, постоянная экспозиция переезжает на проспект Генерала Острякова, 70 (кинотеатр "Москва") ко второй половине августа 2018.


среда, 20 июня 2012 г.

«Жизнь вот такая»

Александр Воцмуш — автор виртуозных акварелей, способных разогнать уныние и тоску. Он растворил в чистейшей воде цвета, которые наполнены звуками, переходящими от шепота к пению, смеху или крику, а из нее построил на бумаге свою Землю, с жизнью воображаемого приморского города.

Среда. Вечер. 
В вагоне из тесаной дубовой доски ехали трое.

Один из них был искателем кладов, и все найденное тратил на двух тайно нанятых им сыщиков, следящих друг за другом. А второй – собирателем самых, казалось бы, простых вещей. Они сошлись, чтобы сразиться в «крестики-нолики». Но бумаги не оказалось, и третий протянул им добротно переплетенный пергаменный кодекс. По его словам — «из кожи убитого им дракона». На страницах был дневник путешествий с описанием впечатлений: 

«Импрессионизм» возник при слиянии в сознании европейских художников японской графики с системой приемов масляной картины 17 века, которая была призвана законсервировать обстановку времени. Технический импрессионизм, «победивший Солнце», лишился реальной жизни в сюжете. На впечатление от средневековой выразительности была брошена тень, но она же частично оттенила постимпрессионистическую живопись. Однако опыт Сезанна «с восприятием глаза и длиной человеческой жизни» толкает нас либо к эксплуатации цитат индивидуальных впечатлений зрителя для исполнения образа, либо к цеховой работе, как это, например, реализовано в кино. На противоположной стороне листа этой истории — изображение монументальной башни из слоновой кости, сильно окислившегося цвета…» 

Это цвет, которым кисть дуэлянта прочертила наступательный «крест». Послышался вой волков, вскрик ребенка. 
За окном покоилось море, небо уже свернулось. 

В оправдание своего хода игрок объясняет, что «каждый удар кистью должен быть нанесен точно в цель». Хотя удар может быть кием в шар или ножом в темной подворотне. Второй согласился, что в наши времена совсем не осталось духа самурайского боевого правосудия, очертив себя кругом. 

Я вышел на станции, указанной в билете, а на странице моего блокнота оставался рисунок, документирующий состязание тех двоих «хитрецов». Один из них был, кстати, китайским шпионом, снимавшим планы местности. 

Вот такая жизнь.



В попытке определения творческого метода Александра Воцмуша моментально всплывает образ крымского поэта и художника, создателя виртуозных акварельных пейзажей — Максимилиана Волошина (1877 – 1932). В 1930 году Севастопольский художественный музей (тогда «Севастопольская картинная галерея») приобрел у Максимилиана Александровича за 150 рублей шесть его крупноформатных акварелей. В «Скелете живописи» и других искусствоведческих статьях художник повествует о пройденном им творческом пути и дает определения основных задач, механизмов и возможностей интерпретации художественного образа, наблюдаемого им мира, воссозданного в технике акварельного письма. В сочетании с самой живописью эти тексты обрисовывают «лик» мастера. Он, определивший в гимназическом дневнике соотношения трех искусств (поэзии, живописи и музыки), предпочтение отдает поэзии, способной, по мнению автора, сочетать в себе сумму двух остальных. Коктебельский дом, ставший творческой мастерской-дачей для «художников» Серебряного века, был, чуть ли не «единственным литературным центром России» по словам поэта Брюсова.

Свои, почти японские, акварели Волошин с 1917 года дополнял стихотворными строчками, написанными прямо на изображении. Эти подписи не были названиями или объяснениями, скорее — равноправными голосами в аккорде, иногда способными совершенно изменить состояние произведения. Однако порою эти простые истины ввязывают нас в совсем непростые истории.


«Большинство картин, висящих в наших музеях, представляют великолепные примеры очень простых замыслов, отягощенных совершенно излишним техническим балластом»
— эту брешь, отмеченную Волошиным более ста лет назад, сегодня заполняют произведения Александра Воцмуша.


Очень много параллелей можно провести между этими двумя художниками, чтобы этого не заметить. Их произведения — живописные листы, порезанные «бритвой Оккама». Но акварели Воцмуша более «сочные» за счет уплотненности «замысла». 


Этот севастополец совершил собственное «странствие», обняв краски архаической планеты. Он растворил их в чистейшей воде, а из нее построил свою Землю, с жизнью приморского города, заселенного бродячими собаками, рыбаками и музыкантами. И в каждой картине Воцмуш под новым ракурсом раскрывает «величественную бутафорию миров».

Павел Хлебовский, искусствовед


Александр Сергеевич Шумцов

1967 родился в Омске 
1987 окончил Крымское художественное училище им. Н.С.Самокиша 
1989 – 1991 учёба во ВГИКе на художественном факультете 
С 1991 участник выставок 
С 1994 работает в технике акварели 
1998 участие в аукционе “Sothbey`s” 

Работы находятся в частных собраниях по всему миру Живет и работает в Москве и Севастополе.

Правила Воцмуша

Бумага — живое тело. Кисть — развернутое крыло, кнут, кошачье ухо, клюв. Цвета — звуки, которые с шепота переходят в пение, смех или крик. Вода — время, которое, высыхая — останавливается. История листа — то забытое, которое вновь хочется пережить. Воображение — ветер, способный разогнать уныние и тоску. Процесс написания акварельных листов напоминает поединок на бамбуковых мечах. В конце обязательно тонкие касания и поцелуй.